Писала я тут как-то статью про муз. С гениями все было ясно: в плане умения приносить неудобства ближним ребята они - не промах. А вот музы меня порядком удивили: не соответствовали они засевшим в моей голове шаблонам.
Мне-то казалось, что жена маэстро - это либо бесплотный ангел, наяривающий пьески на арфе, либо боевая подруга, пожертвовавшая для титана "всем-всем". Ан нет.
Взять, к примеру, Габриэле Д'Аннунцио. Тема страсти "красной нитью проходила" не только сквозь стихи, но и сквозь жизнь этого необычайно рокового мужчины. Чувствительные дамочки бросали ради него мужей, постригались в монахини, а то и вовсе заканчивали жизнь в сумасшедшем доме. Но актриса Элеонора Дузе не просто избежала подобной участи, но и извлекла из отношений огромную пользу. После бурного разрыва девятилетней связи она сделала головокружительную карьеру и умерла в возрасте 65 лет - что характерно, не в монастыре или приюте для умалишенных. И многие другие музы были ей под стать. Они выбирали разные пути - кто-то довольствовался ярким романом, кто-то вступал с титаном в брак. Но было у этих признанных муз - с вполне сложившимися женскими судьбами в отличие от героинь "просто интрижек" - какое-то общее качество. Даже в случае расставания они не погибали, не уходили в небытие. Это были истории не о поставленном на карту отношений с капризным тираном благополучии, а о хозяйках своей судьбы. Спутницы гениев были гениальными женщинами.
Об этих историях я думала, читая дискуссию про "сильных мужиков". Автор одного блога упрекала современных женщин (себя в том числе) в неумении подчиняться - поэтому, мол, нас окружают одни слабаки. Мнение, может, отчасти и верное, но уж больно от этой записи попахивало фантазиями о жертвенном отказе от самой себя! Что потрясло больше всего - эта эмансипе была готова отринуть с боем завоеванные для нее феминистками возможности учиться и работать, чтобы мгновенно запрыгнуть на руки к самому завалящему альфа-самцу. Видимо, любое действие этого сомнительного принца должно было по умолчанию идти на пользу жене, отношениям, дому. Семейная и профессиональная жизни категорически противопоставлялись, и на те же самые два лагеря делились комментаторы. То есть либо потеря своего "я" в пользу мужа-деспота, либо одинокая судьбинушка бизнесвумен. Третьего пути не предполагалось в принципе.
Мой опыт был иным. Чем мощнее был мужчина, тем больше он отличался от меня, женщины, и поэтому тем чаще с ним требовалось разговаривать, выражать свое мнение и проводить разъяснительную работу на тему своих потребностей. Позиция же слабовольного подчинения вызывала чрезмерно авторитарное поведение и вовсе не шла на пользу отношениям. Наше общение вело к взаимодействию, а не к угадыванию, к устойчивости, а не растворению, к опоре друг на друга, а не пристраиванию "на ручки" к исполину духа: сильному мужчине нужна сильная женщина.
Вспомнила я об одной своей подруге. На работе она была гением пиара, сейчас живет за счет мужа - полная смена жизненного уклада. Но, наблюдая за тем, с какой осознанностью она выбирала роддом и думала о том, что лучше и для нее самой, и для ее брака, я понимала: те самые качества, которые привели ее на вершину профессионализма, помогают ей и в семейной жизни. И нет тут никакого разительного контраста.
И еще я подумала про свою прабабушку Марию. Она не проработала ни одного дня в жизни и родила одиннадцать детей - уж куда, казалось бы, домостроистее. Но со снимка "в кругу семьи" на меня смотрят умные, ироничные глаза вовсе не жертвы мужа-тирана. Кстати, зависимость женщины от мужчины сильно преувеличивается новыми сторонниками патриархата - ведь у нее была мощная поддержка в виде и собственного небольшого дохода, и многочисленной, готовой вступиться за нее родни. Этот взгляд и полуулыбка крепко стоящего на собственных ногах человека рассказали мне что-то о силе женщины, которая не зависит от социальных норм или от общественного строя - но исключительно от головы на плечах.
